Марьсергевна (dissomnia) wrote,
Марьсергевна
dissomnia

Category:

быть мужем врача

     Постом eklampsia навеяно.

     Мой муж далек от медицины, и я хочу поговорить об этом.
     Тот, кто в течение 7 лет яростно изучал, из чего состоит человек и как он функционирует, что, где, когда и отчего может болеть и как всё это можно вылечить, определенно становится не таким, как все. Если я пью вино, то вспоминаю, что полбокала в день понижают риск получить инсульт, а вот большее количество алкоголя этот риск повышает. Кофе у меня ассоциируется не с пирожными и даже не с сигаретой, а с болезнью Паркинсона и Альцгеймера, потому что я знаю, что пара чашек в день снижает риск этих заболеваний. Это не мешает мне жить, просто любое, даже самое малозначимое, событие всегда сопровождается этаким мысленным медицинским фоном.
  Я искренне верю, что понять врача может только врач. Человек – это не станок, к которому можно подойти, выточить положенное количество деталей, уйти домой и ни о чём не думать до следующей смены. У нас постоянно случается что-то в одинаковой степени непонятное и интересное, задачки, о которых не можешь забыть, пока не найдешь решение. Или загадки, на которые природа пока не предусмотрела отгадок. Но не думать про них всё равно не получается. Хочется рассказать о них кому-то, кто поймет тебя с полуслова.
  Поэтому я всегда представляю себе идилличные семьи двух врачей: в шкафу отглаженные халаты стройными рядами, за чаем беседы о необычных клинических случаях. Никто не охает, когда ты рассказываешь, что у тебя умер больной, а заинтересованно спрашивает, с чем поступил и что было сделано. Оба в курсе всех сплетен о врачах города. Очевидно, в каком институте будет учиться ребенок. При простуде никто не бежит покупать арбидол, при бессоннице – ново-пассит, а при болях в спине – фастумгель. И не надо терпеливо объяснять второй половине, почему рекламируют, как правило, плацебо (и что вообще такое плацебо). В любой момент можно совместно насладиться срачем по телевизору на тему врачей-убийц – когда смотришь такие передачи вдвоем, попкорн кажется вкуснее. Ох. Я могу фантазировать об этом бесконечно.
   К счастью, мне достался хоть и «не обращенный в мою веру» муж, зато очень чуткий. Когда я рассказала ему, что моей любимой книжкой было иллюстрированное издание по анатомии человека, адаптированное для детей, и как я в четыре года часами могла медитировать на картинки с клетками крови (эритроцитики там несли в своих маленьких ручках кислород!), муж изменился в лице и понял, что лучше слушать мое сбивчивое тарахтение о работе и – запоминать. Он знает, что если вечером на дежурстве я говорю «атоническая кома», значит, утром мне лучше не звонить, потому что я буду писать посмертный эпикриз и сообщать родственникам плохие новости. Если я жалуюсь, что опять привезли «с точками приложения на голове», он спрашивает, буду ли я скандалить с нейрохирургами, или сначала пропунктирую, и только потом буду скандалить. И – да, он теперь знает всю правду про арбидол при гриппе и про афобазол при натянутых нервах.
   Тут надо бы закончить свой рассказ словами «я так люблю его», но что-то у меня все посты, независимо от темы, этим заканчиваются.
   Поэтому завершу другой оптимистичной нотой: я люблю маму, кота и грильяж в шоколаде. Да.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 1 000 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

Recent Posts from This Journal